#2/2007 • JAZZАЛЬБОМ

Дмитрий УХОВ

Ben Riley’s

Monk Legacy Septet

«Memories of T»

Concord

В джазе все знают, что такое repertory company — так называются ансамбли, цель которых исторически достоверно воспроизводить и репертуар, и стилистику какого-нибудь знаменитого джазового коллектива. Саунд квартета Телониуса Монка воспроизводили неоднократно: например, квартет Sphere (с Кенни Бэрроном в амплуа самого мэтра) делал это, что называется, один к одному. Или секстет его сына — барабанщика Т.С. Монка (младшего) играл так, как играл бы Монк-старший, будь в его распоряжении все те «молодые львы», которые принимали участие в проектах Монка-младшего. В том числе трубач, аранжировщик и продюсер Дон Сиклер, который, собственно, несет ответственность и за септет Monk Legacy T, формально руководимый барабанщиком Монка в течение всех 60-х — Беном Райли. Но этот проект — уникален: фортепиано в его септете под названием Monk Legacy («Наследие Монка») нет! Фортепианные соло Монка воспроизводят четверо духовиков (впрочем, при поддержке одного аккордового инструмента — гитары). Конечно, пуристы сочтут это чуть ли не святотатством, но железная логика здесь есть: Монк был, пожалуй, первым джазовым пианистом, который при сочинении своих гениальных тем оставался свободным от диктата фортепианной клавиатуры. Наоборот: давно замечено, что хроматика быстрого блюза «Straight», «No Chaser», которую почти невозможно без ошибки воссоздать на фортепиано, органично звучит у труб и саксофонов. У Сиклера и Райли знаменитые монковские диссонансы и ритмические шероховатости хотя и смягчаются, но от этого не становятся менее интригующими.

Robert Bachner Quintet

«Traveling Hard»

ATS Records

Тромбон — трудный и, если честно, неблагодарный инструмент; влиятельных тромбонистов в джазе все меньше и меньше. При этом европейцы проявляют себя почти исключительно в новом джазе — знаменитая немецкая школа Альберта Мангельсдорфа и братьев Бауэр. Так что второй сольный проект австрийского виртуоза Роберта Бахнера Traveling Hard («Трудная гастрольная жизнь») скорее исключение из правил: не совсем та (или, пожалуй, совсем не та) музыка, которую он играет со знаменитым VAO — Венским арт-оркестром. Это не авангард, не постмодерн с цитатами, скажем, из раннего Дюка Эллингтона и не евроджаз вообще. Это кард-боп с отсылками к кул-джазу 50-х. Композиции Бахнера больше напоминают Хораса Сильвера, звучание его традиционного по составу квинтета в целом — Jazz Messengers Арта Блейки. Зато манера игры лидера совершенно самостоятельна и лишь в общем и целом напоминает его знаменитого нью-йоркского педагога Конрада Хервига. А неожиданно обрывающаяся фортепианная каденция в композиции «Печальный Фрэнк» — явный намек на одну из самых трагических страниц в истории джаза: уход блестящего тромбониста Фрэнка Росолино, в припадке безумия пытавшегося убить своих детей и потом покончившего жизнь самоубийством. Есть и лирические баллады, и минорные блюзы, и легкий вальс, и сложный размер на 7/8, но все строго в рамках традиции кул-джаза того же Росолино до колтрейновских соло саксофониста Христиана Маурера.

Szakczi Generation with Jack de Johnette and John Patitucci

«8 Trios for 4 Pianists»

BMC Records

Типичное продюсерское кино, если сравнивать музыку с кинематографом. Знаменитая венгерская династия Лакатошей дала музыке не только знаменитых цыганских скрипачей, но и джазменов: кроме саксофониста Тони, еще и пианиста Белу по прозвищу «Сакчи», которое перешло и к двум его сыновьям, тоже джазовым пианистам Беле-младшему и Роберту. Их кузен Кальман Олах — также пианист. В 1995 году по идее издателя и радиоведущего Роберта Малошика (и не без сопротивления Белы Сакчи — Лакатоша-старшего) они собрались в студии, записали вместе диск и поехали его продвигать под маркой Szakczi Generation Band. Поскольку Роберт Сакчи Лакатош играет композицию еще одного Лакатоша, напрашивается сравнение с американской «Семьей Марсалисов». Поэтому нет ничего удивительного в том, что ровно через десять лет успешный опыт решено было повторить, но уже с участием американцев — Джона Патитуччи (только на акустическом контрабасе, как в Acoustik Band Чика Кориа) и барабанщика Джека де Жонетта. Каждый из четырех венгерских Марсалисов играет с фирменной ритм-секцией по две вещи — одну собственного сочинения и один джазовый стандарт. Хотя получается достаточно однородное целое, проекту, как ни парадоксально, не хватает именно концептуальности. Но дядя (с собственной композицией «Little Gypsy Song For You», в которой Патитуччи блестяще изображает цыганскую скрипку, а Лакатош-старший — Кита Джеррета) и племянник Кальман Олах в виртуозной импровизации на тему «Etherdown» Стива Суоллоу — как всегда, на высоте.

D.D. Jackson

«Serenity Song»

Justin Time

Мы внимательно следим за творчеством гражданина мира Ди Ди Джексона — канадского полукитайца-полуафроамериканца, живущего в Нью-Йорке пианиста, композитора и публициста — ведущего колонки «Living Jazz» о жизни музыкантов в журнале «Down Beat». Но и на родине, в Канаде, Ди Ди Джексон общепризнанный авторитет — шестикратный номинант и лауреат премии Juno, местного аналога «Грэмми». Хотя пианист считается учеником покойного фри-джазиста Дона Пуллена, он больше напоминает классика джаза — Билла Эванса или какого-нибудь популярного латиноамериканца — Микеля Камило или Гонзало Рубалькаба. Однако слушать Джексона непросто. Он играет исключительно собственные сочинения — именно сочинения, не просто straight ahead-темы с импровизациями. Иногда даже кажется, что композиции Джексона чересчур рационально сконструированы, но только до того момента, пока не прослушаешь их полностью. Трио Джексона с африканским контрабасистом Угонна Окегуо и юным кубинским барабанщиком Дафнисом Прието дополнено скрипачом Крисчианом Хоузом, тромбонистом/виолончелистом по имени Дана Леон и мастером саксофона Сэмом Ньюсомом. Хотя ансамблевый саунд и преобладает, запоминается, в первую очередь, Ньюсом — и в джазовом «Ноктюрне», и в камерной постмодернистской пьесе «The Con», которую вполне мог бы сочинить Альфред Шнитке, исполнить — ну, скажем, Алексей Козлов с аккомпанементом Игоря Бриля.

Frank Macchia

«Emotions»

Cacophony, Inc.

48-летний мультиинструменталист и композитор Фрэнк Маккиа зарабатывает оркестровками и сочинением музыки к голливудским триллерам достаточно для того, чтобы время от времени посещать старушку Европу и записываться то с московскими музыкантами, то с Пражским симфоническим оркестром. Он принадлежит к той когорте «закадровых» студийных профессионалов, которым хочется предстать и в другом качестве — артиста, а не ремесленника.

И даже без письменного признания самого мистера Маккиа на вкладыше к диску «Emotions» хорошо слышно, что его идеал — это симфоджаз эпохи «третьего течения» 50 — 60-х. Но в жанре «саксофон соло плюс струнные», прославленном Стеном Гетцем («Focus» с Эдди Сотером), и более поздние пластинки с Мишелем Леграном). С той разницей, что Фрэнк Маккиа все делает сам — и сочиняет, и оркеструет, и солирует на саксофонах и бас-флейтах. Если раньше это была экзотическая звукопись в стиле нью-эйдж, то теперь появляются аранжировки американских народных песен, мелодии к неснятым художественным фильмам в духе все того же Леграна или Кшиштофа Комеды, а также заглавная сюита «Эмоции», очень подходящая для проверки стереобаланса. Особняком стоит «Молитва Земле» для пяти бас-флейт и женского хора (голос Трэйси Лондон, бас-флейты самого Маккиа) — тоже отличный материал для тестирования аппаратуры.

Диски предоставлены магазинами «Пурпурный Легион на Новокузнецкой» и «Дискорама-Пушкинская».

 

   
ListenListen
ListenListen

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

 
           

н а в е р х

ГЛАВНАЯ | РУБРИКИ | АРХИВ | КОНТАКТЫ | АВТОЗВУК
Copyright © "Салон Аудио Видео"