#11/2004 • системный подход

Николай ЕФРЕМОВ

РАСШИФРОВКА ЧЕРНЫХ ЯЩИКОВ

ОБЪЕКТЫ, КОТОРЫЕ МЫ БУДЕМ ИССЛЕДОВАТЬ В ЭТОТ РАЗ, ПРЕДСТАВЛЯЮТ СОБОЙ КЛАССИЧЕСКИЕ ЧЕРНЫЕ ЯЩИКИ. И НЕ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ОНИ ПОКРЫТЫ ЛАКОМ, КАК GRAND PIANO. ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИХ СХЕМОТЕХНИКЕ И ЭЛЕМЕНТНОЙ БАЗЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЕМ ЗАКРЫТА. НЕ ОТКРЫВАЮТСЯ И САМИ АППАРАТЫ — ЛЮБАЯ ПОПЫТКА ЗАГЛЯНУТЬ ВНУТРЬ ЧРЕВАТА ОТКАЗОМ ОТ ГАРАНТИЙНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ. А ГАРАНТИЯ, МЕЖДУ ПРОЧИМ, У ЭТОЙ ФИРМЫ ПОЖИЗНЕННАЯ.

НО ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ ЗАПРЕТ, С КОТОРЫМ СТАЛкивается обладатель системы Paul Plesser, любые другие его пожелания будут обязательно учтены. Я говорю именно о системе, поскольку фирма предлагает законченные комплекты, состоящие из тщательно согласованных компонентов. Двух одинаковых — нет и не будет, все они внешне отличаются друг от друга. Так что каждый комплект действительно уникален и существует в единственном экземпляре. Но общее у них, безусловно, есть — звуковая концепция, о которой расскажу ниже.

История фирмы уходит корнями в мрачные времена Третьего рейха, когда молодой инженер Пауль Плессер поступил на работу в департамент аудиотехники концерна Telefunken. После войны он женится на русской девушке, а около шести лет назад его потомки, имевшие тесные связи с Россией, основывают небольшое семейное предприятие.

Опираясь на старую звуковую школу и уникальные радиокомпоненты, накопленные за много лет, фирма Paul Plesser начинает выпускать бескомпромиссные системы, основанные на принципах современного High End Audio.

Вся техника собирается вручную в Германии и тщательно отстраивается в процессе прослушивания. К каждому комплекту придается индивидуальный паспорт в роскошном кожаном переплете, на котором вытеснено имя владельца. На усилителе — золотая табличка 916-й пробы с логотипом фирмы, но на ней может быть выгравировано и имя владельца. Как вы понимаете, дешевой такая техника не может быть по определению. Ориентировочная цена набора из двух ламповых моноблоков, двух колонок и фонокорректора — около 50000 евро.

Мода на однотактные усилители проходит, и я считаю, это к лучшему — на рынке остались лишь фирмы, действительно понимающие в звуке и делающие их по убеждению, а не на потребу. А еще лет пять назад их пытались выпускать все кому не лень, особо не вникая в тонкости, и результаты такого творчества дискредитировали саму идею. Дело в том, что однотактность сама по себе не гарантирует хай-эндного звучания. Как раз наоборот — добиться приемлемых (я уж не говорю выдающихся) результатов очень сложно, и прежде всего из-за отсутствия акустики, способной работать с такими усилителями. Традиционные АС с компрессионными головками вследствие большой неравномерности импеданса представляют собой очень сложную нагрузку для выходного трансформатора с воздушным зазором*. Поэтому согласованный комплект «акустика — усилитель» от одного производителя представляется мне единственно возможным пропуском в однотактный рай. Ведь сам принцип теоретически безупречен — «чистый» класс А, отсутствие фазоинверсного каскада и как следствие — очень короткий звуковой тракт.

Второй важный момент — схемотехника, точнее, правильное сочетание выходной и драйверной ламп. Грамотные конструкторы подбирают их с тем расчетом, чтобы искажения обоих каскадов взаимно компенсировались. Впрочем, иногда делают и наоборот — подчеркивают звуковую сигнатуру той или иной лампы, добиваясь особых тембральных характеристик. Каждый тип лампы, подобно сорту дерева при изготовлении музыкальных инструментов, придает звучанию индивидуальный оттенок, и настоящий мастер умеет этим пользоваться. В усилителе Paul Plesser на выходе установлена российская (точнее, советская) лампа ГМ-70. Это прямонакальный генераторный триод с мощностью на аноде 125 Вт, любимый многими хай-эндщиками за потрясающую линейность и прекрасные звуковые характеристики. Главное — его правильно раскачать. Немецкие конструкторы выбрали для драйвера октальный триод, похожий на 6BX7, обе половинки которого запараллелены. Какая связь между каскадами, трансформаторная или емкостная, неизвестно. На входе паличиковый триод в таком же баллоне, как и ECС182. Выходная мощность — 18 Вт в классе А1 и 28 Вт в классе А2**. Моноблок весит 35 кг, имеет два входа, регулятор уровня и мощные выходные клеммы.

Как видите, сведений действительно не густо, но скрытность объясняется не желанием защититься от подделок (скопировать эту технику невозможно), а элементарным здравым смыслом: что-либо улучшить в схеме или конструкции невозможно. О фонокорректоре вообще ничего не известно, кроме того, что он очень тяжелый и рассчитан на подключение ММ-головки.

Источник в систему не входит, здесь будущему владельцу предоставляется полная свобода выбора. Для демонстрации был выбран стол Nottingham Analogue Spacedeck с головкой Paul Plesser.

О преимуществах открытых АС, к сожалению, знают немногие, а ведь раньше почти во всех ламповых радиоприемниках использовался именно такой принцип. Вспомните, как звучали «Фестивали» и «Ригонды», я уж не говорю о культовых «Телефункенах» и «Сименсах», неведомыми путями преодолевавших железный занавес. Сейчас секреты конструирования забыты, попробуйте-ка найти какую-нибудь литературу по этому вопросу — ничего нет, если не считать пары невнятных материалов в Интернете и статьи в нашем бывшем приложении «Практика AV». А преимущества открытой акустики, между прочим, совершенно очевидны. Во-первых, совсем иная диаграмма направленности, чем у АС закрытого или фазоинверторного типа (см. рис. 1). Отсутствие бокового излучения заметно снижает интерференцию волн, прямых и отраженных от стен. Это улучшает разборчивость, локализацию источников и дает отличную пространственную картину даже в том случае, когда колонки по каким-либо причинам невозможно поставить симметрично относительно места прослушивания. А если правильно подобрать расстояние до задней стены, то отраженная волна будет синфазна с основной, и для получения того же звукового давления, что и в традиционных АС, потребуется значительно меньшая мощность. Кроме того, спад АЧХ на нижних частотах будет очень плавным, всего 6 дБ/окт., а не 12 и 18, как у закрытого ящика и фазоинвертора.

Второй явный плюс — возможность применения чувствительных широкополосных головок с легкими бумажными диффузорами. При этом отпадает необходимость в трех полосах излучения, да и мидбас с пищалкой разделяются простейшими кроссоверами с минимальными фазовыми искажениями. Но главное — появляется редкий шанс реализовать, как в нашем случае, хай-эндную концепцию во всей ее красоте, т.е. подключить колонки к ламповому однотактнику без обратной связи.

Возникает вопрос, почему же производители дружно игнорируют этот тип акустического оформления? Прежде всего потому, что никому неохота возиться с индивидуальной настройкой каждой пары АС, что просто необходимо в данном случае. Кроме того, канули в Лету головки, способные работать в открытом оформлении, поскольку промышленность давно переключилась на компрессионные типы для малолитражных корпусов. И еще одна немаловажная, на мой взгляд, причина заключается в том, что «открытый» звук невозможно продавать массовому покупателю. Большинству нравится плотный дискотечный саунд с тяжелым, резиновым басом, который считается «глубоким». Это, кстати, вопрос не столько привычки, сколько музыкальной культуры. Звучание открытых АС — не для всех, это блюдо для настоящих гурманов. По-настоящему оценить его можно лишь на некоторых жанрах, любители рок- и поп-музыки, скорее всего, будут разочарованы. Но ведь ни один точный прибор не может быть универсальным...

Так почему же Paul Plesser пошел таким путем? Ответ нужно искать в истории фирмы, которую я изложил выше. Опыт одного из старейших разработчиков «Телефункена», желание и возможность возродить забытый всеми звук плюс... наличие динамиков из той, прошлой жизни. В описываемой акустике установлены 10-дюймовые бумажные головки из чудом сохранившихся запасов. Это т.н. NOS, или New Old Stock, раритет, который и без всякого оформления уйдет с аукциона за астрономическую цену. Соответственно, данных на них очень мало: чувствительность около 96 дБ/Вт/м, сопротивление звуковой катушки 22 Ом. Последний параметр очень важен, поскольку ламповые однотактники очень не любят низкоомной нагрузки.

Корпус изготовлен вручную из массива дерева и снаружи залит рояльным лаком. Первоначально задней стенки не было вообще, но затем решили поставить перфорированную панель, не влияющую на звучание. Причина та же — фильтры долго отслушивались, компоненты тщательно подбирались, поэтому лезть внутрь и что-либо менять там просто бессмысленно. Самым сложным при проектировании АС оказалось оптимальное согласование антикварного мидбаса с современной пищалкой.

Пластинки для прослушивания я выбирал исходя из предполагаемого характера системы. По словам разработчиков, она больше всего любит классические произведения, поэтому с них и начнем. Бетховен, 9-я симфония в исполнении Токийского филармонического оркестра [1]. При воспроизведении редко удается сочетать масштаб звуковой картины с ее детальностью. Как правило, большие АС преуспевают в первом, у маленьких лучше получается второе. Сразу обращаю внимание на струнную группу — она огромна, занимает всю сцену, при этом слышны все тембральные составляющие звучания. Разрешение тракта настолько велико, что треск пластинки (я слушаю ее очень часто), обычно не очень заметный, буквально режет слух. Такое впечатление, что колонки реагируют буквально на микровольты, в таких условиях выбор кабеля, и особенно головки, может быть решающим. Отмечу полное отсутствие компрессии на forte, система играючи преодолевает все трудные фрагменты. Очень естественно звучат тарелки: наполненно, ярко, но без лишней агрессии. Тональный баланс правильный, если не учитывать отсутствие инфранизкой составляющей. Впрочем, в невесомых бумажных диффузорах ее и быть не может, зато картине в целом присуща необычная легкость и прозрачность. От такого звука долго не устаешь, и что самое главное, здесь невероятно много музыки и воздуха.

Джаз [2] — аутентично, с замечательной сценой, выстроенной в глубину. Но больше всего меня поразило другое. Вы наверняка замечали, что живое исполнение от записи даже с улицы можно отличить по звучанию ударной установки. «Плессеры» имеют настолько точную и естественную атаку, что здесь я бы, честно говоря, мог и ошибиться. Винил совершенно новый, поэтому шум не отвлекает. Напрашивается вывод: владельцу системы придется пожертвовать частью своей коллекции, исключив из нее сильно подержанные пластинки.

Том Уэйтс [3] выдал отличное шоу, живое, с настоящим драйвом. Здесь особенно чувствуется, как он владеет голосом и насколько богатая у него фактура. Аккомпанирующая группа абсолютно реальна, в звучании инструментов нет ни одной замыленной или потерянной детали. Это действительно старый, забытый многими звук, породивший легенды. Мне доводилось слышать, что инженеры «Телефункенa» владели неким секретом, позволявшим буквально оживить голос фюрера при приеме его обращений по радио. Теперь понимаю, что отчасти секрет в сочетании ламп с акустически прозрачной задней стенкой радиоприемника. Возможно, г-н Плессер кое-что знал об этом...

Совершенно безбашенный концерт Нико в Токио [4] всегда оставляет двойственное впечатление. Музыкальная основа рваная, саунд выстроен шизофренически криво, в общем, понятно, что у девушки с головой не все в порядке. Но в этом-то и вся прелесть. Но иногда альбом изрядно раздражает, особенно на CD. На виниле все более адекватно, но и то слушать его можно под особое настроение. В нашем случае все наоборот — виниловый отпечаток давнего события сам создает нужное настроение, и диссонанс между внутренними ощущениями и тем, что раздается из динамиков, быстро исчезает. Система как бы затягивает своим звучанием, даже при отсутствии нижнего баса, которое на этой записи очень заметно.

Без Beatles [5] в нашем случае никак не обойтись. Они сами себя слушали через подобные мониторы со встроенными ламповыми усилителями. А «Сержанта» я выбрал потому, что в этом альбоме нет примитивной привязки вокала и отдельных инструментов к конкретным каналам. Сейчас особенно чувствуется, насколько талантлив был Джордж Мартин — ему удалось выстроить такую сложную и вместе с тем филигранную сцену, что просто диву даешься. Пожалуй, такого пространства на этой записи мне слышать не приходилось.

Раннего Сантану [6] я уважаю за полуакустическое звучание и обилие латиноамериканских перкуссий и прочей экзотики. Я уже отмечал, что ударные — сильная сторона системы, но для деревянных инструментов очень важна тембральная точность, иначе их будет трудно различать на слух. В нашей системе все передается очень достоверно, с четким разделением по характеру звучания и по положению в пространстве. Бархатно и мягко звучит гитара, звук хотя и легкий, но не легковесный, в нем чувствуется энергетическая подача, ритм и собранность.

Самое интересное, что система адекватно ведет себя и в домашнем кинотеатре. Если немного развернуть колонки, то даже без спикера центрального канала диалоги сфокусируются точно в середине экрана.

Не думаю, что здесь нужны какие-либо выводы. И так ясно — звучание Paul Plesser либо категорически не понравится, либо загипнотизирует и не отпустит. И в том и в другом случае любые рекомендации бессмысленны. Если кто-то принципиально слушает только MC-головки, можно заказать соответствующий корректор. И не поленитесь тщательно выставить акустику, от этого многое зависит. n

* В однотактном выходном каскаде через первичную обмотку трансформатора течет постоянный ток. Чтобы при этом железо не входило в насыщение, делается зазор, заполняемый немагнитным материалом.

** А1 и А2 — режимы усиления в классе А, во втором случае с заходом в область сеточных токов.

Музыка, которую мы слушали

1. Beethoven, Symphony No. 9 «Choral». New Philharmonia Orchestra, conductor Seiji Ozawa.

2 LP Philips, 1974. Прекрасно сохранившийся оригинальный альбом, прекрасно записанный японским подразделением Philips.

2. Duke Ellington & John Coltrane. Limited edition. Impulse! 1997. Оригинальная запись была сделана в 1962-м через простой ламповый пульт на 2-дорожечный студийный магнитофон. Прекрасно выстроенный диалог двух великих музыкантов.

3. Tom Waits, «Blood Money». Anti Inc., 2002. Поздний альбом Уэйтса, невероятно живой, с очень энергичной подачей.

4. «Nico in Tokyo». Cherry Red Vinyl, 1986. Один из последних концертов Нико, записанный в мобильной студии. Очень необычный саунд, потрясающий эмоциональный накал.

5. The Beatles, «Sgt. Pepper’s Lonely Heart Club Band». Parlophone, Japan Limited Edition. Очень бережно перемастированная японская версия одного из лучших по звуку битловских альбомов.

6. Santana, «Abraxas». Columbia, Limited Edition, 180-граммовый винил. Печать с аналогового мастера, без всякой цифровой чистки и обработки.

Рис.1. Диаграммы направленности фазоинверторных и открытых (справа) АС.

 

   
ListenListen

Top.Mail.Ru
Top.Mail.Ru

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

 
           

н а в е р х

ГЛАВНАЯ | РУБРИКИ | АРХИВ | КОНТАКТЫ | АВТОЗВУК
Copyright © "Салон Аудио Видео"