СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД • #3/2004

Николай ЕФРЕМОВ

ДЕКЛАРАЦИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ

ПО ВСЕМ СТАТЬЯМ LEGACY AUDIO — ЖИВОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ИДЕИ ВСЕОБЩЕГО РАВЕНСТВА, ПРОВОЗГЛАШЕННОГО В АМЕРИКЕ 4 ИЮЛЯ 1776 Г. БИЗНЕС ФИРМЫ НАЧАЛСЯ В ГАРАЖЕ, А ДЛЯ COMPANY PROFILE ЭТО ТАКОЙ ЖЕ ВЕСОМЫЙ ПУНКТ, КАК ПРОЛЕТАРСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДЛЯ СОВЕТСКОЙ АНКЕТЫ. БОЛЕЕ ТОГО, ЕЕ ОСНОВАТЕЛИ ИСПОВЕДУЮТ СОБСТВЕННУЮ ФИЛОСОФИЮ И СЛЕДУЮТ ЕЙ, НЕ ПОДДАВАЯСЬ НА СИЮМИНУТНЫЕ СОБЛАЗНЫ.

ЧУТЬ БОЛЕЕ 20 ЛЕТ НАЗАД БИЛЛ Дадлстон, выпускник химического факультета Иллинойского университета, буквально помешанный на звукозаписи, рискнул попробовать себя на поприще Hi-Fi. Взяв в напарники классного краснодеревщика Якоба Олбрайта и по совместительству своего тестя, Билл арендовал тракторный сарай посреди кукурузного поля. Как гласит предание, там и была сделана первая пара акустики Legacy-1. Далее история шла по стандартному сценарию — первое признание друзей и знакомых, робкий публичный дебют, восторженные отклики в прессе, увеличение производства, выход на мировой рынок... Но кое-чем Legacy Audio все же выделяется из хай-файного мэйнстрима. Прежде всего, это философия, которую Дадлстон в одном из интервью сформулировал так: «Я не проектирую акустику для аудиофилов. Я проектирую акустику для любителей музыки». Не слишком оригинальная мысль, но она выражает реальное жизненное кредо. Во-первых, компания не тиражирует общеизвестные конструктивные решения, а экспериментальным путем находит собственные. Конек Дадлстона — хорошее демпфирование низкодобротных драйверов и деление рабочего диапазона на возможно большее количество полос. Во-вторых, отсутствует типичное для многих стремление поспеть за скоротечной модой и любой ценой обновлять линейки каждый сезон. Удачная модель может выпускаться десятилетиями, претерпевая лишь незначительные изменения. Примером могут служить колонки Focus, разработанные в 1992-м — они и по сей день в каталоге Legacy, и говорят, что в мире даже существует клуб «фокусистов». И третья характерная черта — безукоризненная внешняя отделка, следствие ручной работы с деревом. После выхода Олбрайта на пенсию производство корпусов было перенесено на небольшую фабрику музыкальных инструментов, где делаются органы для церквей и театров.

Чтобы у покупателей было меньше проблем с выбором усилителя, фирма начала выпускать собственные, заточенные под свою акустику. Особо пристальное внимание уделялось таким параметрам, как демпинг-фактор, нагрузочная способность, мощность и быстрота реакции. Причем не только в оконечниках, но и в предварительных, о чем свидетельствует название одной из моделей — High Current Preamp. Впрочем, сам Дадлстон предпочитает ламповый звук, поэтому вся акустика Legacy проверяется на совместимость с усилителями Conrad-Johnson и Audio Research.

Мы же возьмем пару транзисторных «концов» Powerbloc2 ($2300 каждый), поскольку нам понадобится bi-amping. Зачем, объясню позже. Двойка в названии модели означает количество каналов, чтобы не путать с пятиканальной версией. В выходных каскадах этого Голиафа запараллелены 36 мощных транзисторов, отдающих в 4-омную нагрузку 600 Вт. И что самое ценное, до половины этого значения они работают в классе А.

Не будем нарушать концепцию территориальной целостности и подыщем источник американской фирмы. CD-проигрыватель Wadia 21, модель 1995 года, нам подойдет. Он, конечно, довольно старый, но это oldest but goldest. В придачу у него есть цифровой регулятор уровня, который в отсутствие преда будет очень кстати. Но главное — мы знаем, как он звучит, и сможем сосредоточиться на других компонентах. А именно — на акустике.

Тем более что мы будем слушать Whisper ($17500 + 6% за отделку), колонки очень красивые и необычные по конструкции. Это гордость Билла Дадлстона, который при их проектировании поставил перед собой пять условий:

• свести к минимуму взаимодействие АС и комнаты прослушивания на средних частотах, в результате которого возникают фазовые и частотные провалы;

• устранить низкочастотные резонансы в системе «колонки — комната»;

• получить необходимую диаграмму направленности при минимальных нелинейных искажениях;

• добиться максимального динамического диапазона и чувствительности;

• расширить оптимальную зону прослушивания, чтобы аудитория из нескольких человек находилась в одинаковых условиях (опять принцип равенства!).

Любая из этих задач в отдельности способна поставить в тупик даже опытного дизайнера, а уж все вместе... Поэтому корпуса, как такового, у Whisper нет. Динамики (а их 10 штук!) установлены на двух параллельных панелях толщиной 30 мм. Панели закреплены вертикально на массивном 10-сантиметровом основании, в нижнюю часть которого утоплены ролики. Без них передвигать почти 100-килограммовую махину было бы просто невозможно.

Диапазон от 22 до 300 Гц воспроизводят четыре 15-дюймовых вуфера, установленные на разных панелях, но на одной оси, строго друг за другом. Они включены синфазно и дают диаграмму направленности в виде восьмерки, в результате чего отражения от корпуса и от близко расположенных стен взаимно компенсируются. Замечу, что отработанной методики для расчета открытых АС, а тем более компьютерных программ, дающих приемлемый результат, в природе не существует. Дадлстону пришлось создавать их самому, поскольку цель оправдывала средства. Принцип «open air» имеет массу плюсов — нет стоячих волн внутри корпуса, ящичных призвуков, да и подумайте сами, какой объем потребовался хотя бы для двух 15-дюймовых вуферов и сколько бы весили такие колонки.

Особым образом расположены и четыре 7-дюймовых кевларовых среднечастотника, в результате уровень ранних отражений от пола уменьшился на 11 дБ. Они сориентированы так, что угол излучения всей сборки в целом менее 90 град. и находятся на высоте головы сидящего человека. Поэтому вся информация приходит к слушателю, а пола и боковых стен достигает лишь незначительная часть энергии, которая в основном поглощается. Но и это еще не все. Обратите внимание, как установлены пищалки. Та, что с мягким 30-миллиметровым куполом, дает оптимальную дисперсию в вертикальной плоскости, а ленточный супертвитер, повернутый на 90 град. — в горизонтальной. Таким образом, какого бы роста ни был слушатель и как бы он ни поворачивал голову, пространственная картина останется той же. Чтобы снизить интерференцию и внутренние резонансы, твитеры смонтированы на подушке из пенополимера с переменной плотностью.

А как насчет искажений? Измерения показывают, что суммарный коэффициент гармоник Whisper настолько мал, что в их спектре заметен вклад усилителя. Ну и чувствительность 96 дБ — более чем приличное значение для современной акустики. Однако наивно думать, что эти АС подружатся с каким-нибудь ламповым однотактником. Представьте себе, какую работу должны произвести звуковые катушки, чтобы толкнуть такие диффузоры, и, соответственно, какой для этого нужен ток. В данном случае большой чувствительности добивались с целью сделать систему как можно более линейной, чтобы и динамический, и тембральный баланс оставались правильными даже на исчезающее малых уровнях. Так что название Whisper колонкам, способным выдержать 600 Вт подводимой мощности, было дано явно неспроста.

Колонки комплектуются электронным эквалайзером Whisper Processor, с помощью которого можно менять добротность НЧ-секции и, соответственно, устранять гул и бубнение в любом отдельно взятом помещении. Прибор низкоуровневый, поэтому его нужно включать в разрыв между предом и оконечником. В идеале, для баса нужно выделить отдельный усилитель, вот почему у нас в тракте два «Пауэрблока».

В том, что эти громадины смогут адекватно показать динамический диапазон большого оркестра, никто не сомневался с самого начала. Удар на 40-й секунде диска [1], по которому мы обычно проверяем его верхний предел, необыкновенно впечатляющ. Полное ощущение, что работает дополнительный сабвуфер, настроенный очень низко. При этом и верхние частоты жизненно натуральны — звук треугольника чист, и кажется, что он висит в полутора метрах от пола. Удивительная точность, особенно для таких больших колонок. У них действительно необычная дисперсия — звуковое поле не распадается на отдельные зоны, а наоборот, однородно и насыщено информацией. В то же время высокие АС часто грешат тем, что каждый динамик работает как бы в отрыве от других, и не всегда можно найти место, где этот эффект минимален. У Whisper он вообще отсутствует. Отметим и еще один положительный момент — комната действительно почти никак себя не проявляет. Отражения, по крайней мере, на разумных уровнях громкости, не заметны, поэтому и пространственно картина выстраивается правильно. Пожалуй, это лучшее исполнение симфонической музыки, которое мне доводилось слышать. Если не считать легкой окраски в СЧ-диапазоне, из-за которой медные духовые звучат чересчур контрастно. Вполне возможно, колонки нужно было «греть» подольше. А вот смычковая группа совсем как живая, в ней отчетливо прослеживаются отдельные сюжетные линии. Постепенно уменьшаем сигнал на выходе источника. Примерно на уровне 40 дБ (соответствует негромкому разговору) начинает меняться тембральный баланс в нижнем регистре. Субгармоники исчезают, хотя сама басовая основа остается. Далее, вплоть до едва заметных на слух уровней, ничего не происходит, при этом середина и верх остаются четкими и яркими. Это очень убедительный результат для 15-дюймовых головок, имеющих большую массу подвижной системы. Линейность АС действительно высока, но идеальной одновременно на высоких и малых уровнях она быть не может.

The Rolling Stones [2] утвердили нас в мысли, что даже самая чувствительная акустика нуждается в мощном усилителе, способном отдать большой ток. По всей видимости, импеданс Wisper имеет приличные провалы на краях среднечастотного диапазона. Безумный драйв, великолепная рельефная партия баса, четко разделенный на отдельные голоса бэк-вокал. Но в самых ответственных местах вдруг появляется гул и грохот, теряется разборчивость, будто бы система отказывается повиноваться усилителю.

А вот когда от него не требуется чересчур высокого демпфирования, колонки становятся буквально шелковыми. Виртуозная гитара Антонио Форчионе [3] и тембрально, и ритмически передана безукоризненно — слышно и перемещение пальцев по грифу, и плавно затухающие колебания струн. И все это при наличии мощной группы поддержки — аккомпанемента. Инструменты не сливаются, а звучат как бы из глубины сцены. Вообще, передача пространства — одна из самых сильных сторон этого тракта. Причем трехмерность картины чувствуется при перемещении по комнате в довольно больших пределах.

Джаз в 50-х всегда записывали самые опытные звукорежиссеры, поскольку нужно было сохранить малейшие нюансы при переносе фонограммы на LP и ее трансляции по радио. А проигрыватели и передающий тракт были тогда весьма далеки от совершенства. Стэн Гетц, исполняющий «West Coast Jazz» [5] — яркий тому пример. Едва заметный шум пленки, немного притушенный саксофон, минимум пространственных эффектов. В те времена, кстати, режиссеры не стремились показать себя, а были скромными летописцами великих музыкальных событий. Отсюда точность, правдивость и предельная ясность изложения. На «Summertime» стереопанорама сужена, инструменты сосредоточены в центре, а какой драйв! Очень интересно подается контрабас, он буквально подстегивает других музыкантов.

С вокалом [5], [6] тоже проблем нет, но если, например, Кассандра Уилсон поет в сопровождении бас-гитары, как, например, на «Run The Woodoo Down», заметна легкая интермодуляция. Но саундстейдж просто вне всякой критики, а ведь этот альбом крайне сложно воспроизвести правильно. Steve Tyler — очень мягко, ненавязчиво, но точно и тембрально, и эмоционально. Такая музыка звучала в барах по всей Америке, и эта атмосфера была передана очень верно.

Общие впечатления выражу так — звук этой системы породистый, честный и чем-то напоминает студийный. Я даже знаю чем. Очень малыми искажениями и широким динамическим диапазоном, и это воспринимается ухом как бархатное, очень комфортное звучание мастер-лент. Но если нужен драйв, он будет, для этого даже не понадобится крутить ручку громкости — колонки сами поймут, где нужно поддать жару. А вот усилитель придется поискать, мощный и вместе с тем деликатный. Но эта задача уже значительно проще, ведь самые удачные финансовые вложения уже сделаны. n

Музыка, которую мы слушали

1. «Tutti! Orchestral Sampler». HDCD Reference Recordings, 1997. 24-битовая запись симфонических произведений известных композиторов.

2. The Rolling Stones, «Bridges to Babylon». Virgin, 1997. Драйв, энергетика, агрессия. При нарушенном музыкальном балансе возможна «каша».

3. Naim Sampler #4. Naim Audio, 2001.Сборник аудиофильских записей разных жанров.

4. Stan Getz, «West Coast Jazz». Verve Master Edition, 1999. Великолепные записи 1955 г. — минимум микрофонов, ламповый тракт, никаких пересведений.

5. Cassandra Wilson, «Traveling Miles». Blue Note, 1999. Прекрасно сбалансированный частотный диапазон, редкий по богатству тембров женский вокал.

6. Steve Tyrell, «Standard Time». Sony Music 2001. Мужской вокал, стилизация под конец 50-х.

 

   
ListenListen

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

 
           

н а в е р х

ГЛАВНАЯ | РУБРИКИ | АРХИВ | КОНТАКТЫ | АВТОЗВУК
Copyright © "Салон Аудио Видео"