Своя РУБАХА • #2/2004

Елена САВИЦКАЯ

В феврале 2003 года «Агата Кристи» шумно праздновала свое 15-летие. Но полномасштабного «возвращения» тогда не получилось — поклонники одной из в полном смысле слова культовых групп русского рока так и не дождались нового альбома.

НОВЫЙ РОМАН «АГАТЫ КРИСТИ»

Пауза, возникшая после выхода диска «Майн кайф?» (2000) и смерти композитора и клавишника Александра Козлова (2001), затянулась. Однако теперь фанатам есть повод возрадоваться: братья Самойловы действительно возвращаются! Группа не только в отличной концертной форме, но и полным ходом записывает новые песни. В ожидании альбома можно посетить открывшееся в г. Вятка кафе «Агата», где подают фирменные блюда, названные по песням группы (например, супчик «Хали-Гали Кришна») и выставлены подаренные братьями музыкальные инструменты. И, конечно, почитать наше интервью с Вадимом и Глебом, в котором они делятся как подробностями исторического прошлого «АК», так и своими мыслями по поводу современного состояния дел в коллективе.

В феврале «Агате» исполняется 16 лет. Испытываете ли какие-либо чувства по поводу этой даты, будете ли отмечать день рождения?

ГЛЕБ: Я с огромной радостью вспоминаю свои 16 лет. Весь год был просто праздничный. Я учился в 10 классе, у нас была замечательная тусовка, все писали стихи, песни, участвовали в КВН. Это было бодро, весело, задорно. Очень люблю вспоминать своих тогдашних друзей, с которыми мне удается встречаться даже в новом веке.

ВАДИМ: Группа не родилась в какой-то день, ведь мы занимались музыкой с самого детства. Поэтому день рождения коллектива — это, скорее, повод для фанатов. Видимо, будет какое-нибудь мероприятие, как, собственно, это происходит каждый год.

Известно, что предшественница «Агаты Кристи» — студенческая группа, организованная в Уральском политехническом институте — собралась еще в 1985-м. Почему вы не хотите включать эти годы в общий «стаж»?

Г: Потому что «Агата Кристи» началась тогда, когда мы начали писать втроем — Саша Козлов, Вадим Самойлов и Глеб Самойлов. ВИА РТФ УПИ — студенческий проект, в сущности, группа Вадика, в которой Саша тоже участвовал. Но это была не «Агата Кристи». Мы не включаем в «стаж» и мой школьный ансамбль 10-го класса, хотя мы играли там свои песни, «тяжеляк», в том числе вещи, которые позже вошли в репертуар «Агаты» под чутким руководством Вадика.

Существовала ли когда-либо конкуренция между Вадимом и Глебом? Почему песни сначала сочинялись совместно, а потом произошло разделение?

Г: Насчет конкуренции... Она существовала между поклонницами: кто-то Вадика любит, кто-то Глеба. У нас же гордость и радость за достижения другого всегда перевешивали любую зависть. Помню, как отплясывал в коридоре студии под «Черную Луну», услышав её в первый раз — я тогда принес Вадику текст, он сочинил музыку, и я испытал настоящий восторг. Разделение произошло, когда появились технические возможности сочинять раздельно. Раньше мы сочиняли на репетиционной базе, а начиная с «Позорной звезды» и Вадик, и Саша, и я могли приходить в студию, заколачивать в секвенсор демонстрационный материал. Каждый хотел показать песню в том виде, в каком она звучала у него в голове. Но на окончательном этапе все равно всё делалось вместе.

В: Радоваться успехам другого, близкого тебе человека — хорошее качество, это стимулирует и тебя самого к успехам.

Есть ли у «Агаты» альбомы, которые по каким-то причинам вам нравятся меньше, чем другие?

Г: Нет альбомов, которые мне бы нравились меньше, есть альбомы, на мой взгляд, недооцененные, — например, «Чудеса».

В: Нельзя сказать, что мне меньше нравятся какие-то альбомы. Так получилось, что у нас музыка иногда обгоняла время, и эти альбомы стали актуальны сейчас.

Какие музыкальные течения, группы повлияли на вас в ранние годы?

Г: Мы с Вадиком по «Пинк Флойду» фанатели в детстве, в 88-м, потом как-то больше по русскому року — «Наутилус», «Алиса». В период между последним хорошим альбомом Pink Floyd «Стена» и увлечением своими песнями возникла пауза, которую я заполнил хард-роком и даже хэви-металом.

В: Мы слушали Queen, Pink Floyd, Scorpions, Манфреда Мэнна, застали хвост психоделического рока... Мы черпали отовсюду понемножку, так и набралось.

Вы говорили, что при записи «Майн кайф?» много слушали Шнитке и Бетховена. А кто еще из классических композиторов вам близок?

Г: Ближе всех, конечно, Шнитке. Когда мне было 13, а Вадику 19, мы впервые увидели «Сказку странствий», были ошарашены и самим фильмом и музыкой к нему. Потом я уже стал интересоваться Шнитке подробно, покупал тогда еще виниловые пластинки со всеми его произведениями, в каждом находил что-то свое, близкое. Из современныхЕ Майкл Найман — просто праздник какой-то. Люблю Гринуэя и музыку Наймана к нему. В таких случаях как-то не разделяются визуальный и аудиоряд.

В: Мы всегда много слушали и Шнитке, и Бетховена, и Генделя, и Баха.У нас в школе был такой предмет — музыкальная литература.

Ваш имидж (особенно в ранние годы) был довольно вызывающим — яркий макияж, бижутерия, длиннополые сюртуки... Это был способ эпатировать публику или же одно из неотъемлемых средств выразительности?

Г: Тогда «АК» были эдакой пост-панк-опереттой. Вычурность эмоций, надуманные чувства с огромной долей иронии и циничности над всем — это диктовало и соответствующий подход к одежде.

В: Про имидж мы вообще не задумывались, какие-то цацки на себя нацепляли и в результате пришли к тому, что ничего не должно мешать естественному поведению на сцене.

«Агата» всегда была в авангарде новейших достижений электроники, компьютерных технологий. Это стремление соответствовать моде, быть актуальными?

Г: Мы так чувствуем. Начиная с «Позорной Звезды» и «Опиума» мы стали использовать музыку техно. Да, мы были рейверами в полном смысле этого слова. И на дискотеки ходили...

В: Так получилось, что мы всегда слушали музыку, в которой было много клавишных инструментов. Я считаю, что главное отличие рок-музыки заключается в особом способе мировосприятия и особом способе исповедания перед миром в творчестве, а не в том, на чем воспроизводится эта музыка. Можно под одну гитару, а можно на арфе рок сыграть. Главное, чтобы это не было вульгарно.

Почему в записи вы так часто используете ритм-бокс вместо «живых» ударных?

Г: Мы во всех наших альбомах, кроме «Второго фронта», барабаны забивали в компьютер. Это фишка наша. Нам так нравится.

В: Так получилось, что мы альбомы достаточно сложно создаем, сначала втроем, теперь вдвоем с Глебом. Это работа очень щепетильная и кропотливая, творчески амбициозная, и кого-то еще внедрять в наш коллектив очень тяжело. Андрюха (Котов — Е.С.) у нас смирился с ролью чисто концертного барабанщика. Но мы даем ему волю на концертах как-то видоизменять барабанные партии, играть что-то среднее между записанным и тем, что можно делать руками.

В свои тексты вы часто вводите аллюзии на литературные произведения различных авторов — это для того, «чтобы люди читали книжки»? Кто нравится из поэтов, писателей?

Г: Аллюзии на литературные произведения появляются тогда, когда тебе лень додумывать. На самом деле я считаю, что наши тексты самодостаточны, так что абсолютно необязательно читать какие-то книжки, чтобы чувствовать наши песни.

В: Из поэтов мне нравится Маяковский, из писателей — Станислав Лем. Но это имеет отношение не к ямбам, хореям, а скорее к определенной знаковой и образной системе, которая в свое время цапанула и, видимо, как-то отобразилась в том, что мы делаем.

Образы, которыми наполнены альбомы «Агаты», часто называют болезненными, упадническими, даже мрачными. Согласны ли вы с такими определениями?

В: Образы... Они не болезненные и не упаднические, просто мы привыкли копаться в отношениях людей, в их чувствах, в их страхах. На мой взгляд, наиболее сильные стороны человеческой натуры проявляются именно в этих ощущениях.

Насколько вы вообще разделяете себя и ваших героев, это театр или автобиография?

Г: Автобиография.

В: Нельзя сказать, что мы играем в декаданс, в большей степени нас интересует самовыражение. Выражение эмоций, которые нам дано было пережить, над которыми дано было задуматься — это важнее, чем ходить с длинным мундштуком. Когда-то мы этим баловались (смеется).

Беспечное отношение к жизни, отсутствие боязни «переступить черту» между жизнью и смертью особенно свойственны молодости. Не в этом ли особая привлекательность вашей музыки для молодой аудитории?

Г: Не молодости, а скорее инфантильности. Люди инфантильно относятся к жизни и смерти, поэтому и переступить черту не страшно. Ничего специального для молодежной аудитории мы не придумывали.

В: Я не думаю, что эта тема интересна только молодежи, вообще любому умному человеку, который хочет узнать о жизни, это интересно. Но молодежь делает для себя какие-то открытия благодаря нашим песням, находит в них слова, которые хотела, но не могла сама себе сказать. Значит, слова жизненны, значит, песни актуальны. Взрослый человек переживает наши песни внутренне. А вообще мы ни от кого не требуем единственно верного понимания наших песен, потому что его не существует.

Насколько повлияло на вас время, социально-общественная ситуация (в частности, переходный для русского рока период рубежа 80 — 90-х), общая атмосфера предвкушения Апокалипсиса, характерная для конца ХХ века?

Г: Наше творчество определенного периода, конечно, апокалиптично, если переводить само слово Апокалипсис правильно — как «откровение». Наше творчество визионерское. Общественная ситуация, разумеется, сыграла свою роль. В конце 80-х открылась дорога для всей этой музыки, в том числе и для нас, а в начале 90-х стало тяжело, мода кончилась, народ перешел на то, что он и должен любить, на поп-музыку. Совершенно нормальная ситуация. Основная масса людей любит поп-музыку. Просто после оглушительного успеха рок-музыки в конце 80-х это было катастрофой. Искали, на кого свалить вину, то ли на «Ласковый май», то ли еще на кого-то... Да ни на кого не надо сваливать, просто всё нормализовалось.

В: Мы как-то не задумывались над общественно-социальной ситуацией. Я так понимаю, что в любое время есть смысл задумываться над жизнью. Для нас ситуация была даже, наверное, благосклонной, потому что появилась возможность сочинять и исполнять музыку — в 80-е было гораздо труднее делать все это.

Обрушившаяся в середине 90-х на «Агату» слава стала для вас настоящим испытанием. Теперь, по прошествии лет, вы можете дать совет, как выдержать ее бремя?

Г: Нет, не можем мы дать совет. Удается ли преодолеть кризис? Удается. Мы находимся в очень хорошей концертной форме, может, лучшей за многие годы. Что касается творчества, то, судя по внутренним ощущениям и амбициям, тоже всё вполне хорошо.

В: Слава сама по себе такая вещь, испытание которой не происходит по единому рецепту. Кому-то нужно прятаться, кому-то подправить модель поведения. Хочешь быть растерзанным — пожалуйста, хочешь быть затворником — тоже можно. Выбор делаешь сам, чтобы не жалеть, что послушался кого-то.

Безвременный уход из жизни клавишника Александра Козлова стал для группы невосполнимой утратой. Удалось ли преодолеть кризис?

В: Конечно, это рана, потому что мы с Сашей знакомы с самого детства, трудно здесь что-то комментировать. Но распустить группу у нас желания никогда не было. Именно поэтому мы эти времена и пережили. Я думаю, что Саша сейчас бы порадовался за то, что мы снова сочиняем и записываем песни. Новый альбом запишем в течение зимы — весны.

После смерти Саши вы решили не брать в группу нового музыканта. Не сковывает ли вас использование секвенсора на концертах?

Г: Какая разница? Если аранжировка придумана, если группа отрепетировала песню, если она звучит так, как нужно, то можно сыграть и с секвенсором. Огромное количество групп так делает, начиная с U2. Полуэкстремальная молодежь просто не мыслит своих выступлений по-иному. Но поскольку мы сделали это первыми в нашей стране, все шишки обрушились на нас.

Одно время вы говорили, что не планируете никаких коммерческих мероприятий, «концертов памяти» Саши... Но сейчас созрел трибьют Козлову.

В: А это и есть некоммерческое мероприятие. Праздничное. Мы же не едем с туром памяти Саши Козлова по городам и весям. Мы делаем праздник, который его бы порадовал. Трибьют, надеемся, увидит свет осенью.

Поговаривают, что в последние годы между братьями Самойловыми разладились отношения. Как все обстоит на самом деле?

Г: Братья Самойловы работают вместе, пишут вместе, сочиняют вместе. Ничего трагического не происходит.

В: У нас отношений как таковых никогда не было, мы были товарищами и коллегами. В зависимости от обстановки, окружающих, состояния дел отношения могли быть более теплыми или более холодными. Это обыкновенный порядок жизни.

Где сейчас живет «Агата» — в Москве или Екатеринбурге? Чем, помимо музыки, вы занимаетесь, зарабатываете на жизнь?

В: «Агата» живет в Москве. Помимо музыки я лично занят любовью, жизнью, надеждами и всем, что с этим связано.

Г: Деньги зарабатываем музыкой. Не дождетесь.

Вадим, вы недавно приняли участие в совместном проекте «Тень вампира» с группой «Пикник». Правда, сложилось впечатление, что вы там участвовали только как приглашенный гитарист и вокалист. Почему так мало было собственного материала, почему не выступил ваш сольный проект «Полуострова»?

В: Релиз совместного альбома — в феврале, но я там только спел и сыграл. Для более плотного сотрудничества у меня сейчас нет возможностей, так как все силы отданы созданию нового альбома «Агаты». «Полуострова» вообще не планировались ни к изданию, ни к концерту. Этот проект возник довольно сумбурно из одной песни. Потом появилась вторая, накопилось — записалось. Это для того, чтобы форму не потерять.

Глеб, а вы сейчас пишете стихи для чужих проектов, как это было с Total Макса Фадеева? Будут ли еще выходить сольные альбомы?

Г: Вряд ли сольные альбомы будут выходить, потому что мастер моего сольного альбома, как выяснилось, утерян безвозвратно людьми, у которых он хранился. После «Тотал» я зарекся писать стихи к чужим проектам. Ты пишешь, пишешь, а потом приходит главный дяденька, еще главнее, чем Максим, и говорит, что это всё фигня! Лучшая песня, по моему мнению, так и не была включена в альбом, хотя они её играли живьем. У них она называлась «Небо», у меня — «Небо поет о земле». Мне жалко своей растраченной души. Как обычно, я напополам порвался, а это всё... Ладно бы еще получилось плохо! Получилось лучше, чем с успешной «Камасутрой»! Обидно. На Макса зла не держу, но больше меня на такое не подвигнуть.

Вы написали саундтрек к «Сестрам» С. Бодрова, не планируете ли далее создавать музыку для кино?

Г: Вот будут конкретные предложения, тогда посмотрим.

В: К нам Сережа сам обратился. Если кто-нибудь еще обратится, будет время и возможности, почему бы нет. Вообще я до конца не доволен ни одним саундтреком ни к одному фильму или сериалу. Думаю, можно это делать более изысканно и более художественно, театрально. Я в принципе понимаю, как это делать. Может, когда-нибудь доберусь.

Вопрос, наверняка интересующий поклонниц: каково сейчас семейное положение Вадима и Глеба?

Г: (ёрничая) Мы с Вадиком еще не оформили наши отношения...

В: Те поклонницы, которые интересуются нашим семейным положением, все прекрасно знают о нем. n

Благодарим Марину Залогину за помощь в организации интервью.


Потрясающая новость, которая порадует поклонников Гленна Хьюза и Джо Линна Тернера, да и просто всех любителей настоящего классического рока! C 21 по 27 февраля 2004 года Hughes-Turner Project даст концерты в четырех городах России: Санкт-Петербурге, Москве, Уфе и Челябинске. В программе выступлений — всеми любимые хиты Deep Purple и Rainbow, а также лучшие песни с их сольных альбомов и из репертуара Hughes Turner Project, записавшего на сегодняшний день два студийных и один концертный альбом. Напомним, что «голос рока» англичанин Гленн Хьюз уже дважды бывал в России с сольными концертами, а вот американец Д.Л. Тернер приезжал к нам только в составе группы Ингви Мальмстина. Организатор тура — компания Roxx Music.

Еще одна знаменитая исполнительница (правда, работающая совсем в другом жанре) посетит Россию. «Королева соул и r’n’b» Уитни Хьюстон выступит 8 февраля в петербургском «Ледовом дворце», а 10 и 11 февраля ее концерты пройдут в Государственном Кремлевском дворце (Москва). «Мечта телохранителей» (и по совместительству «мама» всех нынешних r’n’b-звездочек), Уитни по-прежнему остается одной из наиболее любимых во всем мире певиц. Совсем недавно вышел ее рождественский альбом «One Wish», а позапрошлогодний диск-«возвращение» «Just Whitney» признан весьма удачным. Правда, в личной жизни артистке везет не так сильно: в декабре ее мужа Бобби Брауна вновь вызывали в суд за жестокое обращение с супругой.

Вячеслав Бутусов написал песню, посвященную Сергею Бодрову-младшему. По словам автора, эта вещь приурочена ко дню рождения Сергея (27 декабря). По замыслу Вячеслава Бутусова, «Эхолов» станет первой частью будущего триптиха — еще две песни он планирует посвятить Сергею Курехину и Виктору Цою. Сергей Бодров и Вячеслав Бутусов вместе снимались в фильме Алексея Балабанова «Брат».

 

   
ListenListen

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

 
           

н а в е р х

ГЛАВНАЯ | РУБРИКИ | АРХИВ | КОНТАКТЫ | АВТОЗВУК
Copyright © "Салон Аудио Видео"